Выписали меня 6 мая 1945 года. Не раздумывая, сразу поехал в Саратов – настолько велико было желание продолжить учёбу в университете. Передвигался я в то время на костылях. Помню, что кое-как добрался до университета, а там попросил студентов помочь подняться на второй этаж. Декан заочного обучения долго смотрел на меня, а потом произнёс: "Вот и Лопухов явился…" Меня, плачущего, успокоили, напоили чаем. Декан сел рядом со мной и спросил:
Потом была эвакуация в тыл. В госпитале мне сообщили, что в моём теле сидят 14 осколков от мины. Как и сказал Святитель Николай, жизненно важные органы не пострадали – осколки поразили ноги, руки и два кусочка металла попали в лицо. В ходе нескольких операций хирурги извлекли девять осколков, а пять оставили. Объяснили: с ними я смогу нормально жить. Железные вериги войны ношу уже 65 лет. Слава Богу!
Когда самолёт снизился на минимальную высоту, я сбросил трап и с него спрыгнул в сугроб. Вскочил и побежал в том направлении, которое указал командир. Бежал под шквальным пулемётным огнем. Через минуту-другую немцы стали обстреливать нас из миномётов. Разрывы мин напоминали стремительно распускающийся цветок розово-голубого цвета. Так красиво выглядела смерть. Когда очередной такой цветок возник метрах в двадцати от меня, по]чувствовал сильный удар. На ногах устоял и еще пробежал несколько десятков метров, после чего потерял сознание.
Через несколько часов наш самолёт в составе эскадрильи ушёл в ночное небо. Когда возвращались домой, попали под сильный огонь немецких зениток. Загорелся левый двигатель. Самолёт стал терять высоту. В этот момент меня вызвал к себе в кабину командир и сказал: "Приземляться будем на нейтральной полосе. Бомбардировщик ты покинешь первым…".
В этом старичке я сразу узнал Святителя Николая Чудотворца – он словно сошёл с той самой иконы, которую мама принесла из сельской церкви. Что-либо ответить я не успел – Святитель Николай выпрямился, чуть отступил от меня, улыбнулся и растаял в воздухе. А на сердце осталась неизъяснимая радость.
Помню, как накануне очередного вылета прилёг отдохнуть. Начал уже дремать, как вдруг прямо из воздуха возник старичок. Сухонький, просто одетый, с добрым и ласковым лицом. Хорошо запомнилась его белая небольшая борода. Он склонился надо мной, посмотрел сочувственно светлыми лучистыми глазами и чётко, ободряюще произнёс: "Николай, ты будешь тяжело ранен. В тебя войдёт много камешков железных. Но ни один камешек не попадёт в голову, не попадёт в сердце, в живот. Ты останешься жив и жить будешь долго".
Я стал старшим сержантом. Летал на крохотном самолётике – возил командира училища по всем четырём аэродромам. Тягостно было, что отсиживаюсь в тылу, и я начал писать рапорты с просьбой отправить меня в действующую армию. В конце концов рапорту дали ход, и вскоре я оказался в одном из авиационных полков.
Явление Святителя Николая
Позднее я понял, что в том случае была явлена Божия воля. Моя мама, стоя на коленях, изо дня в день молилась перед образом Николая Чудотворца и вымолила у Господа для меня другую судьбу. Н-ская артиллерийская дивизия прибыла на западную границу в день начала Великой Отечественной войны. Полки сразу попали под страшную, непрерывную бомбёжку. Из 20 тысяч солдат и офицеров в живых тогда осталось меньше 20 человек – раненых и контуженных.
А на второй день командир отделения сообщил, что меня переводят в штаб дивизии. Наверное, буду оформлять наглядную агитацию, решил я. Но в штабе дивизии пробыл недолго. Мне вручили толстый пакет с документами и направили в Вольск – учиться на… авиационного механика. Было чему удивляться: такие перестанов]ки армейскими кадровиками не поощрялись даже на уровне рядового состава и могли производиться только по серьёзным причинам и только с разрешения старших командиров.
До начала войны оставалась неделя, когда нам объявили, что дивизия направляется к западной границе на манёвры. Началась подготовка к отправке. В это время меня и вызвал к себе комиссар дивизии. Встретил он меня в зелёном уголке. Указал рукой на картину и спросил: "Это вы рисовали?" – "Так точно!" – отчеканил я. Оказалось, что наш комиссар воевал в Гражданскую войну в дивизии Василия Ивановича Чапаева, и моя картина, по его словам, била "не в бровь, а в глаз".
С детства я увлекался рисованием. Поэтому в армию взял с собой краски, кисти и варёное масло. Как потом оказалось, это увлечение спасло мне жизнь. Однажды я скопировал из журнала картину "Чапаев в бою". Моё художество всем понравилось. Когда мы потом прибыли в Татищевские лагеря, картину поместили в так называемый зелёный уголок, где проходили политбеседы.
Шел 1940 год. Служить я попал в артиллерийскую дивизию.
До начала войны оставалась неделя…
Я окончил педагогическое училище, стал преподавать. Потом поступил на заочное отделение в Саратовский университет. Успел окончить только первый курс, когда меня призвали в армию. На проводах мама надела мне на шею медный крестик и сказала: "Сынок, всегда молись Богу, Пресвятой Богородице и Святителю Николаю". Было мне в ту пору 19 лет.
В церковь ходили всей семьёй. Несмотря на то что церковь была старая, власти соблазнились её прочными бревнами и решили пустить их на строительство райкома партии. Прежде чем разобрать храм, селянам разрешили забрать из него иконы. Мама принесла домой большой старинный образ Николая Чудотворца. С того дня перед этой иконой стала молиться вся наша большая семья.
Главным кормильцем семьи был отец – с ранней весны до поздней осени он трудился в поле. Отец никогда не курил и не пил и наказывал нам, детям, беречься этого зла.
Прихожанка Свято-Вознесенского собора Анна Александровна Елистратова рассказала мне, что в Самаре проживает ветеран Великой Отечественной войны, которому в 1944 году на фронте явился Святитель Николай Чудотворец… Вскоре я уже стоял на крыльце старинного двухэтажного дома. Дверь открылась. Передо мной стоял бодрый, подтянутый пожилой мужчина располагающей внешности. Глядя на Николая Петровича Лопухова, трудно было поверить, что ему идёт 91-й год. Благословение матери – Родился я 31 марта 1919 года в селе Ивановка Ивантеевского района Саратовской области, – начал свой рассказ Николай Петрович. – У моих родителей было шестеро детей. Имя мне дали в честь Святителя Николая Чудотворца, поскольку крестили на Николу летнего. Когда немного подрос, родители объяснилимне, что святой Николай – мой защитник, заступник и во всем помощник. Молиться ему всегда для меня было большой радостью.
Встреча на фронте
Русская линия / Библиотека периодической печати / Встреча на фронте
